21 тур
Ср, 24.04, 18:15
Пари НН
Пари НН
Локомотив
Локомотив
26 тур
Вс, 28.04, 16:15
Спартак
Спартак
Локомотив
Локомотив
27 тур
Пн, 06.05, 20:30
Локомотив
Локомотив
Ростов
Ростов
28 тур
Вс, 12.05, 14:00
Оренбург
Оренбург
Локомотив
Локомотив
29 тур
Сб, 18.05, 16:30
Локомотив
Локомотив
Факел
Факел
30 тур
Сб, 25.05, 16:30
Балтика
Балтика
Локомотив
Локомотив
8
kp.ru

Сергей Овчинников — о тренерстве, Семине, Черчесове, Романцеве и главном конкуренте

Сергей Овчинников
Главный Босс российского футбола рассказал «КП Спорт» самые увлекательные истории своей жизни. С момента завершения Сергеем Овчинниковым вратарской карьеры прошло около 18 лет. С тех пор главный Босс российского футбола успел поработать помощником главного тренера в «Локомотиве» и сборной России, стал главным в «Кубани» и минском «Динамо», был тренером вратарей в ЦСКА. А теперь Овчинников — начальник отдела подготовки тренеров в Академии РФС.

В здании Академии Овчинников встретил журналистов «КП Спорт», дал большое интервью и рассказал огромное количество историй:
  • О работе в Академии РФС и желании вернуться к тренерству;
  • Звездной группе студентов — Аршавин, Мостовой, Широков;
  • О покупке российской машины;
  • Начале своей карьеры и сыне в «Динамо»;
  • Семине и «Локомотиве»;
  • Бесплатном ресторане в Португалии, золотых часах и собаке от президента «Порту»;
  • Игнатьеве, Газзаеве и Романцеве в сборной;
  • Секрете восстановления от Прюдомма и советах Черчесова;
  • И о том, стал ли сейчас кричать про «капитана команды».

Об Академии РФС и тренерстве: «Это нужная работа для нашего футбола»



Как вам на должности начальника отдела подготовки тренеров Академии РФС?

— Несколько новая для меня работа, не тренерская. Какое-то время ушло на погружение в сопутствующие этой работе процессы. Сложности были, но с помощью нашего руководителя Ирины Геннадьевны Барановой удалось быстро адаптироваться. Понять, что и как надо делать. Это нужная работа для нашего футбола. Так вышло, что на этом месте сегодня я. Чем смогу, тем помогу.

Кого легче обучать — футболистов или тренеров?

— Процессы практически одни и те же, какой-то трудности я не вижу. Кстати, мне не нравится слово «обучение». Мы, скорее, предлагаем инструментарии тренерам, которые помогут им в профессии. Дальше они сами решают, что использовать, что нет. Получается, что в Академии идет диалог, а не установки, что правильно, а что нет.

Кажется, вам эта работа приносит удовольствие? По вам же видно, что вы наслаждаетесь, улыбаетесь постоянно, атмосфера у вас отличная.

— Я по натуре веселый человек, стараюсь позитивно смотреть на вещи. А эта работа касается футбола — той сферы, ради которой я живу на этом свете. Футбол в моей жизни занимает основное место, поэтому мне интересно разговаривать с людьми о футболе.

И не хочется вернуться к тренерству? Не тянет к работе в клубе или сборной? Все-таки эмоции там мощнее, постоянный драйв…

— Вот сейчас потянуло прямо (смеется). Любой человек, который долго играл в футбол и работал тренером, хочет тренировать. Но одного желания мало, должна быть заинтересованность от людей, которые могут предложить должность. Клуб? Не знаю. Сейчас мне бы было интересно работать в детско-юношеском футболе. Возможно, на уровне сборных юношеских возрастов. У клубного тренера с тренером сборной есть различия. В клубе ты погружен в структуру организации, взаимодействуешь с руководителями. А тренер сборной — это больше аналитическая работа, планирование в длинную. Лично мне было бы интересно заниматься именно работой. Если будет предложение возглавить сборную команду, это пошло бы на пользу и Академии РФС. Инструкторы тренеров ведь тоже должны практиковаться.Звездная группа Академии тренеров РФС: Мостовой, Широков, Аршавин, Жирков…
Звездная группа Академии тренеров РФС: Мостовой, Широков, Аршавин, Жирков…

«Будет ли Акинфеев тренером? Нет. Он сам так говорит»



Нас поразило, что вы передвигались по территории «Лужников» на «Ниве». Экс-вратарь сборной, игравший в топ-клубах России и Европы, и «Нива». Это реально ваша машина? Откуда появилась?

— Пошел — купил. Просто она мне понравилась. Не знаю, почему именно она у меня появилась. Вообще, у меня много разной техники. Может быть, еще УАЗ себе приобрету для охоты и рыбалки.

«Нива» же не новая?

— Как это не новая? Я не новых машин не покупаю.

В Академии РФС сейчас обучается звездная группа — Аршавин, Широков, Мостовой… Не тяжело работать с футболистами такого уровня? Они же наверняка говорят, что в футболе все знают.

— С ними тяжело. Мы же футболисты все не идеальны. Сама карьера игрока развращает в плане поведения. Тут на первый план выходит внутренняя культура человека. И чем быстрее ты перестроишься, станешь самим собой, тем лучше. Они сейчас только в начале пути, ищут себя. Каждый последующий модуль с ними становится лучше предыдущего.

Есть очень распространенная история, как в одной группе учились Нагельсманн и Тедеско. Говорят, Доменико был самым талантливым учеником, а Юлиан считался вторым. В вашей звездной группе кто самый талантливый?

— Этого никто не скажет. По поводу Нагельсманна и Тедеско — это все красивые слова. Только время и практическая работа с командами может показать реальный уровень тренера. Ты можешь быть очень хорошо подкованным теоретически, а практически не иметь навыков работы. Тренерская профессия же состоит не только из знаний теории. Это еще и человеческие качества самого тренера, химия между тренером и игроками… Много факторов. Группа для профессиональных игроков уже сделала первый шаг. Сейчас ребята ищут себя в этой профессии. Но только время может показать, кто добьется успеха, а кто — нет.

Видно, как звездные студенты убивают в себе футболистов?

— Не надо в себе убивать футболистов! Если так говорил Бесков, не значит, что так надо делать всем и всегда. Наоборот, надо помнить, каким ты был футболистом, и прикрепить к этому знания, которые присущи тренеру. Это органичное развитие в процессе взросления. Ты же для своих игроков будешь наставником, а помимо футбола есть и жизненные ситуации.Звездный Александр Мостовой на занятиях в Академии тренеров РФС убежден, что знает футбол лучше любого преподавателя.
Звездный Александр Мостовой на занятиях в Академии тренеров РФС убежден, что знает футбол лучше любого преподавателя.

Вы сами долго переключались с роли игрока на роль тренера?

— Очень быстро! Меня быстренько дисквалифицировали. У меня не было времени, Юрий Павлович Семин сразу предложил работать тренером в «Локомотиве», потом в киевском «Динамо». На одной из первых тренировок в «Динамо» я начал очень активно помогать Юрию Павловичу, что-то жестко требовал с игроков. Он ко мне подходит: «Дам тебе совет — ты закрываешь рот, смотришь и молчишь, а через год мы вернемся к этому вопросу». Это была хорошая школа. Так что времени перестраиваться и «убивать» в себе футболиста у меня не было. Я, наверное, тренера в себе сразу убил на корню! (смеется).

Какой вы тренер?

— Не очень жесткий. Я всегда принимал решение исходя из человеческих отношений, что часто неправильно в работе тренера. Иногда надо резать по живому. Я не могу так… У каждого человека есть принципы, через которые ты не можешь переступить. Я работал с Леонидом Викторовичем Слуцким — у него четко идут жизненные принципы, которые он никогда не переступит. Я нашел в нем схожие со мной черты, подтверждение моим жизненным устоям. Понял, что я не один такой (стучит по деревянному столу), а еще есть рядом конкуренты (смеется).

Вы как-то сказали: «Вратари — самые интеллектуальные люди». Сейчас кроме шуток — правда так считаете? Вратарям проще становиться тренерами, чем полевым игрокам?

— Хорошим вратарям — да. Вратарь — проводник идей тренера на поле. Человек, который обязан и понимать свое амплуа, и подсказывать полевым, регулировать игру, анализировать соперника. Ты неосознанно уже на поле принимаешь тренерские решения. Так формируется тренерское мировоззрение. Кроме того, вратари более рассудительны, спокойны. Вратарь обязан видеть на три-четыре хода вперед. Но 90% вратарей не хотят становиться тренерами.

Почему?

— Карьера вратаря — огромный стресс. Я последние пять лет карьеры представлял день, когда мне не надо будет ехать на тренировку и игры. Я не хотел нервничать, не хотел готовиться к матчам. Ты можешь играть неплохо, но никто же не знает, как это тебе дается. А тут ты только закончил — и тренер. Еще один стресс.

То есть Акинфеева не ждать в вашей Академии?

— Игоря? Тренером он не будет, он сам так говорит. Думаю, он станет большим функционером в футболе. Он это заслужил, ему это, насколько я могу предположить, будет интересно. Нет, конечно, если он захочет, будет тренером. Но, думаю, до этого не дойдет.
Сергей Овчинников считает, что Игорь Акинфеев не выберет профессию тренера.
Сергей Овчинников считает, что Игорь Акинфеев не выберет профессию тренера.

О начале своей карьеры: «Мы тогда понимали, что такими темпами не пробегаем до 40 лет»



Часто ли вы вспоминаете начало своей карьеры?

— Часто. У меня сейчас сын футболом занимается, пытаюсь ему подсказывать, как сделать лучше. Поэтому приходится вспоминать, как было у меня. Не обязательно же убивать в себе ребенка. И всегда приятно вспоминать, как ты начинал играть в футбол, как быстро это время пролетело. Это хорошие воспоминания.

Узнаете в сыне себя?

— Узнаю. Поэтому говорю ему, что некоторые вещи делать не надо.

Он тоже вратарь?

— Сейчас — да. Но он и в поле поиграл. В принципе, идет по моим стопам. Тоже в «Динамо» занимается.

Чем тренировочный процесс в ваши 15-16 лет отличался от того, что происходит сейчас? Стало ли все более профессионально?

— Конечно. Мы и тогда понимали, что такими темпами не пробегаем до 40 лет. Нас гробят и гробят, ты эти камни таскаешь и таскаешь. А карьера футболиста же длинная, тренеру было бы интересно, чтобы футболисты долго оставались в хорошей форме, были здоровыми. Но раньше не было такой научной базы, теории, реабилитации, нутрициологии, психологии. А сейчас у тренера много инструментов. Футбол стал более профессиональным.

Это всегда хорошо?

— Каждое последующее поколение слабее предыдущего. И я считаю, что это не физическая слабина, а ментальная. Становится больше соблазнов. Сейчас молодым людям кажется, что они стараются, но на самом деле, они могут сделать больше. И вот тут на первый план выходит умение тренера заставить игроков реализовать себя на сто процентов. В Советском Союзе даже если ты не хотел себя реализовывать, заставят. Не тренер, так коллектив.

Футболисты советской школы часто вспоминают, как жестко их гоняли. Чуть ли не по болоту заставляли бегать, носить на руках и шее своих партнеров по команде. У вас подобный экстрим был?

— Мы и камни таскали, и тесты Купера бегали два раза в день в виде разминки, хотя там после одной пробежки нужно 48 часов отдыхать. Тренер Адамас Соломонович Голодец, бывало, говорил: «Хорошо бежите! Вечерком еще побежим». А мы и не задумывались, что это тяжелый бег. Это тест, а не нагрузочная работа. Но тренеры тогда не обладали такими знаниями, какими обладают сейчас. Была работа на выживание. Но кто выжил, стал большим футболистом.
Сергей Овчинников дважды выиграл чемпионат России в составе «Локомотива».
Сергей Овчинников дважды выиграл чемпионат России в составе «Локомотива».

«Есть тренеры, ради которых футболисты играют в футбол. Семин из таких»



В 91-м году вы попали в «Локомотив». Но с Семиным были знакомы еще до этого?

— Я был знаком с его сыном. Юрий Павлович где-то меня увидел и решил пригласить в «Локомотив». Я сразу согласился, потом сразу отказался… У меня после Сухуми было порядка 20 предложений. И Лобановский в Киев приглашал, и Старостины в «Спартак», Бесков в «Асмарал». Я одну тренировку с «Асмаралом» провел и понял, что это была ошибка. Тут Вторая лига, а «Локомотив» — Высшая. Молодой был, дурной, подсказать никто не мог. Юрий Павлович все объяснил, и я решил остаться.

Только из-за Семина?

— Да. Но там была очень хорошая тренерская компания. Плюс, я познакомился с министром путей и сообщений СССР Конаревым Николаем Семеновичем. Он меня так полюбил, как внука. Многому научил и помогал по жизни. Хотелось этим людям платить добром. Каждый год у меня были предложения куда-то уйти. Но человеческие принципы: ты не можешь переступить через определенные вещи. Мне было комфортно. Комфорт я ценю выше финансового благополучия.

Семин вас позвал во взрослый футбол, Семин вас позвал в тренерство. Получается, он ваш крестный отец в футболе?

— Юрий Павлович ко мне всегда хорошо относился. Гораздо лучше, чем я к нему отношусь сейчас.

То есть?

— С моей стороны было бы правильнее больше с ним контактировать, помогать ему. Даже простым общением. Но мы же люди занятые, нам вечно некогда. А потом мы себя корим за это. Но я исправляюсь и буду исправляться. Мне хочется с ним больше общаться, больше встречаться и вспоминать какие-то истории. Я ему безмерно благодарен. Не будь Семина, возможно, и меня бы не было в этой профессии. Он это знает, но в силу возраста ему надо об этом почаще напоминать. Его возраста, не моего… (смеется).

Какой Семин тренер?

— Есть тренеры, ради которых футболисты играют в футбол. Юрий Павлович — один из таких людей. Он может влюбить в себя футболиста, и этот футболист будет отдавать все. Плюс-минус, все тренеры одинаковые, за сто лет ничего не изменилось. Но Юрий Павлович мог создать коллектив единомышленников и каждого интегрировать в этот коллектив так, чтоб он работал с полной самоотдачей. Условно: если у меня десять пьяниц, я не возьму одиннадцатого трезвенника. Если у меня десять трезвенников, зачем брать одиннадцатого пьяницу? Он живет жизнью своих ребят. Он участвовал во всех разводах и женитьбах, всегда был готов даже посреди ночи встать и приехать на помощь. Он принял огромное участие в судьбе многих своих учеников, когда они уже закончили с футболом.

Такое ощущение, что Юрий Павлович был одним из немногих советских тренеров, который научился работать с легионерами.

— В нашем «Локомотиве» было относительно немного легионеров, но Юрий Павлович — умный человек, он быстро перестроился, понял реалии и тенденции современного футбола. Приходили легионеры, чтобы чемпионат стал сильнее. Семин сразу сообразил, как футбол будет развиваться в ближайшие лет 20.

Это правда, что вы могли перед Семиным хлопнуть дверью, когда он вас в раздевалке при всей команде ругал?

— Нет, конечно. Там дверей не было, чем я буду хлопать? На самом деле, Юрий Павлович никогда не повышал на меня голос и никогда не ругал. Он знал, что у меня обостренное чувство справедливости. Я с детства говорил: «Лучше сломайте мне руку, но только не орите». Сам факт унижения в словесной форме неприемлем — и Семин это понимал. На кого-то, может, нужно было поорать, на кого-то — не надо. Кого-то при всех отчитать, другого — индивидуально. Демарши с моей стороны были, но это футбольный процесс, не я один такой.
Легенда «Локомотива» Юрий Семин — главный тренер в карьере Сергея Овчинникова.
Легенда «Локомотива» Юрий Семин — главный тренер в карьере Сергея Овчинникова.

О Португалии и бесплатном ресторане: «Лучше Москвы ничего нет. Не прикипел к Лиссабону»



Не страшно было уезжать в «Бенфику»?

— У этого клуба огромная история, во всем мире у них несколько миллионов болельщиков. Полные стадионы всегда, и в Португалии 90% населения болеет за «Бенфику». Конечно, я изучил их историю, их игроков. Я знал, куда я еду. Понимал, честь какой команды мне придется отстаивать. Страшно? Страшно всегда до, а когда уже приехал, чего бояться-то? В «Бенфике» был Леонидас, который в ЦСКА играл. Он по-русски плохо говорил, но мне хватало 4-5 фраз от него, чтобы я почувствовал, как будто бы с русским поговорил. Еще я за полгода до отъезда начинал учить язык.

Лиссабон — прекрасный город.

— Москва лучше. Лучше Москвы ничего нет. Не прикипел к Лиссабону. Я такой человек — долго за границей не могу. К березкам тянет, в Лужники сейчас тянет (Академия РФС находится Лужниках).

Без кухни русской как было? Вы же говорили, что португальская кухня — лучшая в мире.

— Она действительно считается одной из лучших в мире. Но я же могу сам себе приготовить, если я вдруг соскучился по картошке. Картошка есть везде.

Вы готовите?

— Какой советский человек не умеет готовить?

Фирменное блюдо от Сергея Овчинникова?

— Все, что угодно. Борщ? Это банально. Вот какой-нибудь баран на вертеле…

В Португалии вы долго играли. Вас часто на улицах там узнавали?

— До сих пор узнают.

Было такое, что в магазин заходите или ресторан, а с вас денег не требуют?

— У «Бенфики» есть болельщик, зовут его Барбаш (его настоящее имя Антонио Рамос, — прим. «КП Спорт»). На тот момент он был одним из самых богатых людей в Европе. Борода, толстый — Карабас-Барабас вылитый! И он безумно любил футболистов. Рядом с Лиссабоном у него есть остров, на котором — сеть его же ресторанов. Очень туристическое место. Там был ресторан, который делился пополам — на красные и зеленые цвета. На стенах висели футболки игроков… И у него было правило: если ты хотя бы одну минуту сыграл за «Бенфику» — всю жизнь можешь есть бесплатно в его ресторанах.

Ели?

— Я приезжал туда дважды с ЦСКА, когда играли со «Спортингом» и «Бенфикой». С Гончаренко и Слуцким. Виктор Савельевич Онопко был. Я в один из разов говорю: «Поехали бесплатно есть»? В ресторане ко мне тут же подошли люди, дали трубку телефона — мы пообщались с Барбашом. Тогда он уже постарел и отошел от оперативного управления заведением. Он пожелал мне хорошей карьеры, но — не победить в игре с «Бенфикой».

А в России есть бесплатный ресторан для Сергея Овчинникова?

— Раньше были, а сейчас я по ресторанам не часто хожу.
Сергею Овчинникову есть что рассказать будущим тренерам.
Сергею Овчинникову есть что рассказать будущим тренерам.

О Прюдомме, Хайнкесе и золотых часах: «Президент «Порту» сказал, что только русские дураки, так гробят свое здоровье»



В Португалии вы столкнулись с европейскими тренерами. Шок был от перехода?

— Больших отличий в работе главных тренеров я не увидел. Но у них были тренеры вратарей, у нас такого не было. Когда я пришел, в «Бенфике» был Мишель Прюдомм — лучший вратарь мира тогда. Я посмотрел на него, понял, что он лучший, но сказал ему: «Через три месяца я тебя съем сырым». Так и получилось, но дело не в этом. Я столкнулся с его тренером вратарей, голландцем. У него была своя методика и программа работы. Даже когда я вернулся в Россию, я работал по его системе.

В «Бенфике» вы же столкнулись с Юпом Хайнкесом.

— Это уже потом. Я стал основным вратарем, а Хайнкес привел с собой совсем молодого Роберта Энке. Хайнкес меня вызвал, говорил с огромным уважением, но был откровенен: «Ты можешь оставаться в команде и конкурировать с Энке. Играть будет он, но если он будет плох, то встанешь в ворота ты. Я понимаю, что тебе будет непросто принять это, но он — немец, я — немец, я верю ему больше. А ты вправе выбрать любой клуб, если захочешь уйти».

Вы выбрали «Порту»?

— Ко мне был интерес со стороны «Порту». Но из «Бенфики» в «Порту» напрямую перейти нельзя, а «Алверка» была дочерней командой «Бенфики». Целый год я там проиграл, мы сходу заняли то ли 10, то ли 11 место, обыграли всех грандов. Хорошая была реклама для меня.

И каково потом было играть за «Порту» в Лиссабоне?

— Удивительно, но болельщики «Бенфики» почему-то ко мне хорошо относились. Они аплодировали, когда я приезжал. Наверное, потому что я не сам ушел. Португальцы видят, если ты за них умираешь, они готовы простить тебе все, что угодно. Плюс, в «Бенфике» болельщики вообще не могут дотронуться до игрока — запрещено. Для них футболист — это кто-то нереальный. Мы как-то проиграли и нам болельщики перегородили выезд с парковки стадиона. Один игрок вышел из машины разобраться, а его болельщик схватил за руку… Больше я этого чудака не видел.

Почему решили уехать из Португалии?

— Я не собирался уезжать. У меня был контракт с «Порту» на три года. Мы играли в Лиге чемпионов, но я достаточно серьезно травмировался — приводящая мышца. Остальные вратари молодые, из опытных только я один. Сказал: «Колите обезболивающее, буду играть». И мы вышли из группы, я отыграл пять из шести матчей. Но настал момент, когда я уже не мог даже тренироваться. Тогда президент «Порту» подарил мне золотые часы и сказал, что только русские дураки так гробят свое здоровье.

А в России-то как оказались.

— Под Новый год позвонил Юрий Павлович: «Серег, Нигматуллин у нас в Италию собрался!». Говорю: «Ну, я рад за него. Мне-то чего»? А Семин предложил к ним перейти. Договорились на аренду, потому что у меня был контракт с «Порту». Да, честно признаюсь, и мне домой хотелось ужасно. Я согласился, а президент «Порту» отпустил. Аренда закончилась, «Локомотив» решил меня выкупить, но в «Порту» из уважения к тем подвигам, которые я сам себе напридумывал, отдали меня бесплатно.

Общались потом с президентом «Порту»?

— С киевским «Динамо» туда приехали, а президент бежал ко мне через все поле: «Сережа, Сережа, привет»! Не знаю почему, но он мне подарил собаку, золотые часы… Когда-то приглашал меня на обед к себе домой. Пообедали, он встает, снимает со стены огромную серебряную тарелку «Порту»: «Ну, вот это на, возьми». А она неподъемная (смеется). Очень теплое отношение у него ко мне было.

Какую собаку подарил?

— Таксу.

Такса, кажется, не ваш размер.

— Да, сейчас у меня испанские мастифы. Но кто ж в советскую квартиру большую собаку приведет? Мне даже попугайчика не разрешали заводить. Первую собаку завел лет в 20.

Про собаку узнали, а где золотые часы?

— Дома, но не работают. Сам в этом виноват. Когда тренировал минское «Динамо», в перерыве одного из матчей я со злости их разбил об пол. Причем понимал, что делаю. Просто футболисты видели эти дорогие часы, хотел их встряхнуть таким образом, чтобы на них это произвело впечатление. В итоге эффект оказался сильным, но мы все равно проиграли. Часы было очень жалко.
Заслуженный тренер РФ Валерий Газзаев.
Заслуженный тренер РФ Валерий Газзаев.

О Газзаеве, Романцеве и Евро-2004



В сборной России вы тренировались под руководством Романцева, Ярцева, Газзаева, Садырина, Игнатьева и Бышовца. Кто из этих тренеров вам оказался ближе по духу?

— Легче всех мне было работать с Игнатьевым. Он был моим тренером еще в олимпийской сборной, потом — в национальной сборной. Борис Петрович входил в штабы разных тренеров. Это говорит о его профессионализме, авторитете и глубоких знаниях футбола. Мне с ним было комфортно. С Садыриным тоже были хорошие отношения. Всегда говорил: «Серега, не торопись, твое время придет. Каждому овощу свое время года».

Говорят, Газзаев был очень жестким тренером.

— Валерий Георгиевич очень требовательный тренер, да. К игрокам ЦСКА жестко относился, ко мне — хорошо. Мы же динамовцы. Когда он тренировал, мне было за 30. Относился ко мне с большим уважением, а я старался его не подводить.

Мы столько историй слышали про жесткость Валерия Георгиевича. В чем она проявлялась?

— Шум, гам, крик. Но понимание, куда мы идем и что делаем. Со своей требовательностью он достиг результата, выиграв еврокубок. У него не было мелочей. Он уже в 90-х умел создавать правильные условия для работы и понимал, что нужно дать футболисту, чтобы потом с него требовать.

Какой тренировочный процесс был у Олега Романцева?

— Как и в «Спартаке» — заточенным на короткий пас и комбинационный футбол. Он же последователь спартаковских традиций. Мы больше работали с мячом, разбирали игровые моменты.

По поводу игры в пас: вы понимаете современную тенденцию с выходом от ворот через короткий пас?

— Понимать понимаю, но я противник этого. Один умный тренер сказал: «Вы часто видели, чтобы вратарь отдал пас, а команда забила с него гол»? Наверное, нужно 20 передач сделать, чтобы отличиться. Какая от выхода из ворот через короткий пас выгода? Наверное, никакой. Скорее всего, это дань моде, к которой нас пытаются приучить. Эти розыгрыши — это несерьезно.

Валерий Георгиевич Карпин считает по-другому.

— Я очень хорошо отношусь к Валерию Георгиевичу, очень! Но за тот год, когда они разыгрывали мяч от ворот, Песьяков раз шесть, наверное, ошибался. А это очки в турнирной таблице, сейчас они могли бы быть выше. А забили ли они хотя бы один гол после этого короткого розыгрыша мяча? Нет? Тогда какой смысл этим заниматься?

Вернемся к вашей сборной России и Романцеву. С ним вы скорее не спелись?

— Спелись, с Олег Ивановичем у меня до сих пор прекрасные отношения. Просто было определенное недопонимание с тренерским штабом. Где-то они ошиблись, где-то я погорячился. Так получилось, что я несколько лет не был в сборной. Но он пригласил меня перед чемпионатом мира-2002, говорит: «Серег, поедем? Руслан [Нигматуллин] будет основным, ты — второй». Все, мы ударили по рукам, а потом они с тренерским штабом приняли решение меня не брать. Взяли Станислава Саламовича Черчесова, хотя он уже не был действующим вратарем. Но на мне это никак не отразилось. Нет — и нет.
Олег Иванович Романцев всегда хорошо относился к Сергею Овчинникову
Олег Иванович Романцев всегда хорошо относился к Сергею Овчинникову

Зато потом появилось Евро-2004. Португалия, практически родной «Да Луш». Была особенная поездка?

— Не скажу, что было что-то сверхъестественное. Но сборная есть сборная, хотелось как можно лучше подготовиться и сыграть, принести пользу стране и нашему футболу.

Получилось так себе.

— Почему? Мы неплохо сыграли с Испанией, обыграли греков, проиграли португальцам из-за ошибки судьи. Но, возможно, они бы нас и без этого обыграли. Не столь важно, что меня удалили. Вообще, все удаления у меня в карьере очень яркие (смеется).

Что было после того удаления?

— Я пошел сдавать тест на допинг.

А потом вышли к журналистам и все очень аргументированно разложили.

— Правда-то моя была. Справедливости ради, судье было трудно принять решение. По тому, как он располагался на поле, он не видел этого эпизода. Фигу рядом со мной тогда стоял и смеялся. Я ему говорю: «Да не было же ничего». А он: «Да-да, не было, конечно». Ну, ошибся судья, что сделаешь?Станислав Саламович Черчесов дал много ценных советов Сергею Овчинникову.
Станислав Саламович Черчесов дал много ценных советов Сергею Овчинникову.

«Прюдомм тренировался час, я — два. Он два, я — четыре. Он четыре, я — восемь. Он восемь, я — не сплю»



У вас была большая карьера. А кто был вашим любимым конкурентом за место в воротах?

— Я всегда дружил с вратарями, но только со стопроцентными дублерами. А с конкурентами — нет (смеется). У меня были хорошие отношения с Зауром Хаповым, с Прюдоммом были очень серьезные отношения. Они развивались от прямой войны до дружбы. Но я такой человек: если я приду, значит я буду играть, все равно добьюсь своего. Прюдомм тренировался час, я — два. Он два, я — четыре. Он четыре, я — восемь. Он восемь, я — не сплю.

Солидно.

— Я же его морально убивал. А он мне потом сказал: «Русский, ты просто чумовой»! И я очень многому у него научился, особенно восстановлению. Он всегда говорил: «Самое главное для вратаря — правильно восстановиться. Сыграл игру — литр виски. Потом выходной. На третий день — стрейчинг, а на четвертый ты начинаешь ловить. И вот так, Сережа, ты доиграешь до сорока лет». На полном серьезе он мне это объяснял (смеется).

А в сборной кто был любимым конкурентом?

— Мне посчастливилось в сборной находиться и с Черчесовым, и с Хариным. Это вратари высокого уровня. Я у них тоже много забрал. И их отношение ко мне тоже подкупало. С Хариным я очень хорошо дружил, а Станислав Саламович мне много ценных советов по жизни давал.

Например?

— Всегда говорил: «Сереж, ну чего ты мне рассказываешь? Ты в «Локомотиве» пять ударов отразил, три пропустил — лучший. А ты попробуй один удар из одного отрази». Я думал, чего он несет? В «Спартаке» можно было стул в ворота ставить и мячи ловить. А потом я перешел в «Бенфику» и на 90-й минуте — пенальти… Пропустил, на тебя все смотрят. Это был один удар в игре, который ты обязан ловить. Черчесов был прав.

Черчесов, Филимонов, Нигматуллин — можете самые сильные качества каждого в двух словах описать?

— Хорошие ребята, но их сравнивать… Черчесов это вратарь высокого уровня. Саша Филимонов тоже очень большой вратарь. У Руслана были яркие годы в «Локомотиве» и сборной. Но наиболее реализовавшийся из них — Станислав Саламович.

Вы стали частью самого звездного поколения российских футболистов. Что ни фамилия, то звезда. Но та сборная так и не добилась серьезных успехов на международном уровне. Есть объяснение почему?

— Хороший вопрос. Игроки были очень сильные, все играли в ведущих европейских чемпионатах и занимали там лидирующие позиции. У нас действительно были звезды. Отборочные турниры мы играли на ура. А как выходили в финальную часть, обязательно случался какой-то громкий скандал. Все время что-то мешало. А почему — я не знаю, не могу сказать. Даже находясь внутри, мы не можем знать все.
Сергей Овчинников был эмоциональным вратарем.
Сергей Овчинников был эмоциональным вратарем.

О «Капитане команды» и своей вредности: «Дочке нравится. Говорит, что папа — топ»



В интервью 2009 года вы сказали, что стали «вредным-вредным». А сейчас какой?

— Еще хуже (смеется).

Да ладно? Мы шикарно общаемся.

— Делать вид — не значит быть таким на самом деле (смеется). На самом деле, человек с возрастом становится вреднее. Ты во многих ситуациях уже знаешь, что будет дальше. А потом злишься, почему люди не делают, как ты сказал, чтобы избежать неприятностей. Но у каждого своя дорога, хотя нормальная уже проложена. Сыну говорю: «Сереж, не ходи туда, там яма». Все равно идет.

Ваш сын видел вашу легендарную фразу «Я — капитан команды»?

— Ага, все время смотрит. Смеется! Говорит: «Че ты там играл? Бутсы через голову надевал». А дочке нравится. Говорит, что папа — топ.

Вернуться бы в то время, сказали бы также?

— Конечно, не говорил бы, еще поиграть мог. Я действительно мог, но только если бы не было той ситуации. Промолчи и езжай спокойно домой…

А еще один ваш хит: «Еще один такой вопрос, и я тебе в лоб дам»?

— Заметьте, я там очень спокойно журналисту ответил. Без крика и шума. Хотя, он был в одной секунде от поражения. Он же мне три раза задавал этот вопрос, а я его просил так не делать…

Про еду один раз в день и мотивацию для молодых: «Теперь Тороп не живет в двушке с дедушкой»
Вы в отличной физической форме.

— Да бросьте. Я уже не бегаю, нога не позволяет. Поправился немного.

А диета ваша осталась? Вы все так же один раз в день едите?

— Да, в Португалии я ее разрабатывал. Но сейчас даю себе послабления, хотя придерживаюсь этой диеты. Когда в «Бенфике» играл, там был такой футболист Басараб Пандуру. Он подходит: «Русский, ты вратарь — просто топ. Тебе бы килограмм пять скинуть, ты бы в полет по девяткам отправился». Тролил он меня или нет, но меня это задело. Какую-то формулу для себя выбрал, ел только после игр. Рыба, креветки — вроде и наелся, а вроде и один раз в день.

И как результаты?

— Проходит время, встаю на весы — минус семь килограммов. Я тогда в Лиге чемпионов заиграл, а Пандуру потом: «Ну, вот, видишь, сразу основным стал!».

Футбол — энергозатратная игра. Вы в голодный обморок не падали?

— Люди во время войны один раз в месяц ели. Они же не падали. А мы избалованные — один раз в день. Плюс, воду пил, кофе утром, конфетку какую-нибудь.

Когда вы работали в ЦСКА, мотивировали молодого Торопа: «Давай, Слава! Это твои деньги, твои машины, квартиры. Давай! Быстро! Хорошо! А то так и будешь в Химках в двушке жить. С дедушкой».

— Ну, сейчас он не живет в двушке. Сейчас живет в трешке и без дедушки. Получается, все правильно я ему сказал. Конечно, это было постановочное видео.
Вратарь ЦСКА Владислав Тороп один тех, кто знает как Сергей Овчинников умеет мотивировать футболистов.
Вратарь ЦСКА Владислав Тороп один тех, кто знает как Сергей Овчинников умеет мотивировать футболистов.

Неужели, молодых футболистов сейчас мотивируют только машины и квартиры?

— Тренер может мотивировать. Если тренер убережет человека от чего-то ненужного, оградит от соблазнов, покажет, куда надо идти, тогда это и есть мотивация. Футболист видит, куда он идет. Я всегда заставлял читать футболистов книги. А сейчас у нас Помазун — один из самых начитанных футболистов. В Японию с женой ездит…

Ваша работа?

— Конечно. Каждый тренер должен оставить в душе ребенка какой-то след. Желательно, чтобы он был не грязным.

Овчинников становится лучше с годами?

— Он становится старше и хуже по здоровью (смеется). На самом деле, наверное, лучше. Когда ты молод, делаешь вещи, которые кого-то обижают, которые сейчас показались бы глупыми. Конечно, ты становишься лучше. Бабушка с дедушкой всегда лучше. Они добрые. И человек становится добрее, делает правильные вещи, помогает другим.
Новости по теме
Комментарии8
Спасибо, от души! Любимый игрок на все времена! Босс - №1 навсегда!!! Не призываю к дискуссии - это только для меня.
6
Босс личность в нашем футболе. Человек глыба. Успехов ему во всех начинаниях.
5
Как человек и как вратарь - №1!!!
4
Настоящая легенда, глыба, человек с большой буквы, кумир и просто пример для подражания! Лучший вратарь за всю историю кЛуба! Босс #1 навсегда! Благодарственный мегареспект ему за всё! Долгих лет жизни и богатырского здоровья, Иванычу! Навсегда в кз-сердцах! ❤💚💪🏻🔝🧤⚽🇷🇺
4
А
Босс кросаучег. Я капитан команды, мля, и дам тебе в лоб.
2
Скажу больше, он легенда среди вратарей всего российского футбола!!! При всем уважении к Акинфееву, Нигматуллину, Малафееву и других, кого можно вспомнить - это все не то. Он действительно Босс!!!
2
Под каждым словом подписываюсь! Полностью солидарен! semin4 P. S. Самый любимый вратарь в истории кЛуба и РПЛ!
Цитата: LokoVRN36
Скажу больше, он легенда среди вратарей всего российского футбола!!!
2
Босс по российским меркам великий футболист!
Но хоть убей меня не понимаю как, не став по большому счету тренером, возглавить отдел РФС по их подготовке? На простого клерка он точно не похож...
1
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять и читать комментарии, войдите или зарегистрируйтесь