наверх

Новости ФК Локомотив Москва
1 1016
 
+5

Валерий Петраков: «В ГДР мы выводили команду в «вышку» - и переходили в другую»

 
Валерий Петраков: «В ГДР мы выводили команду в «вышку» - и переходили в другую»


Многие знают тренера Валерия Петракова, но не многие помнят о том, что в бытность футболистом он провел за «Локомотив» 142 матча и по праву считается одним из самых ярких игроков в истории нашего клуба.

Валерию Юрьевичу, чья футбольная жизнь в целом оказалась разделена между «Локомотивом» и «Торпедо», вообще-то удалась яркая и запоминающаяся игровая карьера. Будучи представителем последнего поколения советских игроков, он, тем не менее, еще до официального разрешения сумел уехать играть за границу. В ГДР набрался опыта, впечатлений, а позже в Швеции закончил. Чтобы стать тренером. О «Локомотиве» 70-х, европейском укладе жизни, торпедовском кризисе 90-х и тренерском опыте Петраков рассказал «Нашему «Локо».

- Начнем издалека, с самого начала.

В футбольную команду брянского «Динамо» я попал, когда учился в 10-м классе школы. Начал ездить на ближние выезды. На одном из таких, в Калуге, как мне потом рассказывали, были селекционеры «Локомотива». А я как раз гол забил – и меня приметили. Правда, тут был один существенный нюанс. У нас ведь команда все-таки была «Динамо», так что от московского одноименного клуба я бы никуда просто так не делся. В итоге я уехал с московским «Динамо» на сбор в Гагры, там потренировался, но потом вернулся в Брянск – еще на сезон. Вариант с «Локомотивом» все это время висел, Борис Петров (помощник главного тренера Игоря Волчка – Прим. С.Т.) приезжал смотреть на мою игру. Сыграл я пять-семь матчей за Брянск – и «Локомотив» делает мне предложение. «Динамо» долго не отпускало, но в итоге договорились на том, что я год играю в «Локомотиве», а потом перехожу в «Динамо» московское. Ну, год закончился – и «Локомотив» меня уже не отпустил. Вызывали на КДК, устраивали разбирательство, клубы между собой немного повздорили. Но остаться я все-таки смог.


- Каким был тогда «Локомотив»?

Когда я перешел, команда только вышла в высшую лигу – и состав там был, конечно, сумасшедший. Такие игроки! Газзаев, Самохин, Аверьянов, Семин, Эштреков, Гиви Нодия, Володя Шевчук – такой набор людей знаменитых, что я на первых тренировках просто стоял и смотрел, обалдевая от того, что нахожусь рядом с ними. При этом, правда, атмосфера была потрясающая: все ребята доброжелательные, понимали, что я только пришел из второй лиги – и помогали мне освоиться. У меня даже мысли не было ослушаться их в игре, но и они вели себя достаточно адекватно. Никакой дедовщины, никто никого не гнобил – сидели-то на базе все вместе, по трое суток перед каждой игрой. С ума сходили в Баковке.


- Кстати, чем занимали себя футболисты в то время? PlayStation еще не было.

На самом деле было достаточно тяжело в этом смысле. Были обыкновенные игры вроде тенниса настольного, бильярда, шахматы, шашки. Фильмы смотрели – привозили в «бабинах». У нас была по тем временам хорошая проекционная аппаратура на базе – у ребят из других команд такого не было. Старшие играли в карты. Мы-то туда не совались – с такими монстрами попробуй поиграй. Проще просто сесть и сразу отдать свои деньги! Правда, все это было не в день игры – Игорь Семенович Волчок щепетильно относился к вопросам дисциплины и никакого выплеска эмоций перед матчем не позволял.


- Вы упомянули о хорошем оборудовании на базе. «Локомотив» ведь вообще был одной из самых обеспеченных команд в СССР.

Да, и за границу ездили. Была у нас команда-побратим – югославский «Железничар» из Сараева. Нам давали отдельный вагон поезда, мы туда приезжали тренироваться, а между делом потихоньку занимались коммерцией. По бартеру там покупали себе бутсы, костюмы спортивные. В Союзе ведь не было ничего: я свои первые «адидасовские» бутсы пошил в Киеве. Хотя по тем временам «Локомотив» экипировали очень здорово: шикарные были кроссовки на выход и для тренировок. На первом месте в этом смысле тогда было, конечно, «Торпедо» – их курировал министр внешней торговли Патоличев. Но сразу за ним шел «Локомотив» – помогали нам серьезно.

Из Сараева мы привозили массу впечатлений. Нас всегда приглашали на товарищеские турниры, причем турниры с потрясной организацией. На хороших заполненных стадионах, с шикарными командами вроде «Црвены Звезды» и «Партизана». Рубка была такая сумасшедшая, что по ходу одной из игр мне пришлось двое щитков сменить! Мы получали игровую практику и отличные условия для подготовки на берегу моря.

Запомнилась мне очень еще одна наша поездка – на летний сбор в Турцию. Команду, как сейчас помню, встречал местный миллионер Каракайя, у которого жена была русская. Собираемся мы как-то на игру, приготовились выезжать из отеля, ждем автобус. Машины нет и нет, нет и нет. Что делать? И тут смотрим – к нам подъезжают десять такси. Что такое для нас тогда было 10 такси? Немыслимо! Вот так мы на такси на игры и ездили. Просто с ума сходили.

А еще был момент – мы только вернулись после игры, сидим в ресторане ужинаем. Жара страшная, пить хочется – невероятно! Волчок запрещал много пить до игры и после – это сейчас тренеры, наоборот, советуют больше пить даже перед игрой, чтобы лучше входить в ритм, а тогда это вообще было под запретом. Вот мы сели за стол вчетвером, нам поставили две бутылки воды. Ну, что такое после игры – стакан воды? Вышли мы из ресторана, смотрим – вода в ящиках стоит. Я был главным инициатором, говорю ребятам – давайте купим. Заплатили мы два доллара, взяли бутылки три. Начали пить тут же, занести в номер боялись. И тут мимо нас проходит начальник команды. В итоге меня за это грохнули по полной программе: я был оштрафован на 50 рублей, по тем временам нехилые деньги.


Валерий Петраков: «В ГДР мы выводили команду в «вышку» - и переходили в другую»


- А что с чисто футбольными впечатлениями?

В одном из сезонов оставалось у нас четыре игры до конца, мы стоим на вылет. Играть дома с Тбилиси, «Араратом», а потом ехать на двойной выезд. В этих играх нам нужно брать семь очков, чтобы остаться в высшей лиге. И до сих пор помню, мы сначала «Динамо» – 4:2, а потом «Арарат» – 2:1, и я в этих двух матчах четыре мяча забил. На «Локомотиве» уже поставили крест, в газетах писали, что мы вылетаем – никто не верил, что мы сможем обыграть таких грандов. Тбилиси вообще шел в лидерах, «Арарат» тоже где-то рядом. А мы выиграли – и в Алма-Ату и Ташкент поехали уже со спокойной душой. Год был хороший – я в том сезоне 17 голов забил.


- Вы провели за «железнодорожников» более 100 матчей и только потом перешли на повышение в «Торпедо». Могли ведь и раньше?

«Локомотив» в мое время в плане результата и достижений действительно был «пятым колесом», как его называли. Тогда все футболисты, которые проявляли себя хорошо здесь, уходили потом на повышение в более сильные клубы. Эта же участь постигла в том числе и меня. Я еще хорошо продержался – отыграл немало матчей, хотя и предложения были, и возможность уйти раньше: звали в «Динамо», ЦСКА, в Киев.

А перешел я только в 1980 году – в «Торпедо», во многом по воле покойного отца. Он умер очень рано, когда я был в седьмом классе, но по детству помню – каким ярым поклонником «Торпедо» он был. Я тогда болел за Киев. Раньше команды второго дивизиона, то же брянское «Динамо», часто проводили показательные матчи против советских грандов. Приезжали к нам московское «Динамо», «Спартак», «Торпедо». Как только такой матч – мы с отцом на стадион, я уже занимался футболом тогда. Вот они сядут с мужиками, по 50 граммов выпьют, и он мне говорит: «Я тебя прошу: если чего-то добьешься в футболе, обязательно поиграй за «Торпедо». Мне-то тогда какое «Торпедо», главное – Киев, я же за них болел. Но слова эти запомнились надолго, так что, когда я уходил из «Локомотива» и выбирал между московскими командами, то стал торпедовцем, во многом учитывая советы отца.


- Поиграв в «Торпедо», вы вернулись в «Локомотив».

У меня была достаточно тяжелая травма голеностопа, после которой я долго восстанавливался. В «Торпедо» карьера подходила к концу, и меня как раз позвали в «Локомотив» - помочь команде в первом дивизионе. Я только перешел – и снова травма. В общем, не заладился у меня второй приход в «Локо». К тому же накопилась психологическая усталость, так что вскоре я прямо заявил: устал от Союза, хочу уехать в Германию, нужно оформлять документы. В тот момент мне было необходимо что-то менять.


- Что значит для человека, воспитанного на идеалах коммунизма, «устать» от Союза?

Каждый день одно и то же, одинаковая жизнь на протяжении многих лет, и никакого разнообразия. Можно потерпеть какое-то время, но когда такое продолжается восемь-десять лет, это убивает, хочется сменить обстановку. Вот я и начал оформляться в Германию.
Тогда ведь мы не могли ничего афишировать – официально уезжать за границу, через спорткомитет, начали только в 1988-1989 годах. А до этого, неофициально, была возможность уехать в Восточную Германию только через военкомат – якобы на службу. Это было очень тяжелое дело, но я был в хороших отношениях с ребятами из ЦСКА, которые так же уехали туда раньше. Они меня и позвали: ну что ты, говорят, приезжай, здесь нормальные команды и жизнь совсем другая. Прислали мне вызов, все документы в Москве проверили – и я уехал.


- В Германии с оформлением все прошло легко?

Вообще поначалу я был, мягко говоря, ошарашен. Мы приехали в штаб наших военных сил – в Бенсдорфе, по-моему. Ребята встретили меня – уже все там знают, и раз меня – к начальнику, подполковник летной службы такой-то. А я ведь даже не служил до того момента – мне в «Торпедо» военник оформляли. Мне дают форму военную, книжку, я к друзьям поворачиваюсь – это что такое? Куда я попал? Меня успокаивают: да подожди ты!

Зачислили меня в спортроту, которая базировалась недалеко от Потсдама, в олимпийской деревне, которую еще Гитлер строил. Приехали – там у всех хорошие квартиры. Я с собой привез жену и дочку, мы разобрались со всеми делами – и поехали в город Вернигероде, где у меня уже была команда. Правда, меня попросили приезжать хоть иногда в штаб – отмечаться. Потом, когда все уже стало официально, я переоформился через спорткомитет – и поехал в Швецию, на шесть с половиной лет.


- Каким было отношение к русским в Германии?

Пока был еще СССР, мы не могли ездить в Западную Германию и играть в Бундеслиге. Так что русские футболисты команды выводили из первой в «вышку» - я лично два клуба вывел – и переходили дальше. А отношение… да мы везде любимчиками были! В какой бы город ни приехали – везде нас хорошо встречали, без проблем.


- В Швеции в клубе «Лулео» вы уже заканчивали карьеру игрока…

Когда в первый раз с женой приехали в Швецию и посмотрели на цены, – обалдели. По сравнению с Германией все в три-четыре раза дороже! Я провел там три чистых года, после чего стал играющим тренером. И так вышло, что порвал крестообразную связку – а это по тем временам минимум год пропускать. Тогда я впервые задумался о возвращении в Россию, но президент клуба убедил меня остаться и добился разрешения на учебу в школе тренеров. Шведский я знал неплохо: в первые два года после приезда учил его хорошо. Что потом серьезно помогло в тренерской работе.

Одновременно с работой я учился в тренерской школе. Провел там три года, хотя для шведов обучение может продлиться еще на год – на тренера национальной сборной. Но это только для своих, иностранцев туда не пускают. И в 1996 году, когда у меня уже было на руках предложение возглавить одну из команд, мне позвонил Валентин Козьмич Иванов. Хватит, говорит, бегать по заграницам, ты мне нужен в «Торпедо». Я ведь с ним после завершения карьеры общался постоянно. У меня в ту пору был миллион вопросов: с чего начинать, как проводить тренировки, какую нагрузку дать команде. Вот я с телефона и не слезал – каждый вечер советовался с ним. Записывал все его слова – у меня до сих пор эти записи сохранились. Очень помог он мне вначале.


- Каков шведский футбол изнутри?

Шведы на сто процентов копируют традиционный британский футбол. У них даже методики все взяты с английских оригиналов – я в этом убедился, когда учился в их тренерской школе. Переводят и издают. Я эти книги в Россию привозил сумками, отдавал в лингвистический институт – мне переводили. По-другому никак. В общем, для шведов другого футбола, кроме английского, не существует. Сильные фланги, борьба, физически крепкие игроки, большой объем работы – традиционный британский стиль.

В мое время шведские команды были в основном полупрофессиональными. Даже в высшей лиге чисто профессиональных клубов было всего три: «Гетеборг», АИК и, может быть, «Мальме». Это те команды, в которых ребята занимались футболом и получали за это деньги. В остальном футболисты утром работали, а к вечеру приходили на тренировку. Приходилось подстраиваться – ты же не скажешь ему не ходить на работу. К слову, перед матчем никто у них ни на какой базе не собирался. Жена у меня была на десятом небе: как, завтра игра, а ты дома?! К примеру, матч в Стокгольме, нам от Лулео – час лететь. Потренировались вечером накануне, поужинали – и разъехались по домам. Назавтра сбор уже в аэропорту. Самолеты все по расписанию, никаких опозданий. В девять вылетели – в десять в Стокгольме, стол в ресторане прямо в аэропорту уже накрыт, поели – поехали в гостиницу. Все четко. Отыграли матч – вечером уже дома. Причем никто ни за кем не смотрит: хочешь – пей пиво, вино после игры, ешь, не ешь. Это твои проблемы. Главное – чтобы ты был адекватный на поле.


- В России такое бы вряд ли прошло.

У нас менталитет другой. Люди поиграют два года в хороший футбол – и заканчивают. Считают, что всего уже добились. А европейцы – немцы, испанцы, французы – сыграли, и хотят еще играть. Выиграли – еще выигрывать, еще заработать. Они никогда не будут делать того, что бы помешало подготовке к матчу. А у нас – могут.


Валерий Петраков: «В ГДР мы выводили команду в «вышку» - и переходили в другую»


- После работы помощником Иванова в «Торпедо» первым клубом, который вы приняли главным тренером, стала «Томь».

В «Томи» я, по сути, начинал свою большую работу. Команда тогда была совершенно разобранной – в ужасном состоянии. А когда я увидел ее на тренировке – оказалось, что все еще хуже. Они тогда дома сыграли с Нальчиком вничью, праздновали – и на тренировке такое «амбре» шло! Заканчивался первый круг – «Томь» была в «зоне вылета» первого дивизиона. В итоге закончили седьмыми. Помню, в самом начале вызвал я к себе двух парней, знакомых по «Торпедо», и сказал: «Если вы хотите чего-то добиться, а не ковыряться непонятно где, то надо работать. Дотянем на жилах две игры – и в перерыве посмотрим, что делать». И они мне помогли сплотить команду, но и руководство тогда поспособствовало – было полностью на моей стороне. Сказал футболистам: как приходите на тренировку – измеряем давление. Если скачет раз, два – на третий раз мы расстаемся. Чего тебя тренировать, если ты всю ночь колобродил? Потом в перерыве набрали неплохих ребят и потихоньку стали создавать команду, которая впоследствии дошла до Премьер-лиги.


- В Томске болельщики очень любят футбол и ревностно относятся к своей команде. У вас как с ними отношения сложились?

Меня болельщики в Томске очень любили. Отношение было очень теплое. Выходишь на сцену на предсезонной встрече – они готовы на руках тебя носить. Хотя были моменты, когда с команды спрашивали строго. Помню, была сложная ситуация: четыре-пять месяцев не платили, играли плохо, и тогда у нас среди сезона состоялась встреча с болельщиками. Они молодцы вообще. С одной стороны, знают меру и такт, но могут и здорово спросить с футболистов. Тогда это подействовало – команда заиграла. Все понятно, когда долго не платят, – это тяжело, но как ты это объяснишь болельщикам? Получается, ты играешь только ради денег, а не за клуб, имя или еще что-то. Это не отговорка.


- После «Томи» вы стали главным тренером «Торпедо-Металлурга», позже «Москвы». Это ведь была уже совсем не та команда, за которую вы играли и которую позже вместе с Валентином Ивановым тренировали?

Давайте я сначала расскажу, с чего началась вся эта ситуация с «Торпедо», еще в 90-е. Шел чемпионат, мы были где-то в середине таблицы. Нам довольно долго не платили, и мы уже все были на грани срыва. Футболисты в принципе-то все понимали, но от руководства завода исходил постоянный негатив. Говорили, что все не работает, надо что-то искать, каких-то спонсоров. И когда возник вариант с «Лужниками», с Алешиным, мы поехали на переговоры: Валентин Козьмич, спортивный директор «Торпедо», я. Алешин сказал нам тогда, что он бывший торпедовец, ему небезразлична команда. Давайте я, мол, возьму ее на себя, а если завод потом встанет на ноги, – верну. Он взял команду, выплатил все долги перед футболистами: деньги платили дня два или три, рассчитаться не могли.

После встречи с ним мы разговаривали с Козьмичем. У меня было мнение такое: смысл переходить к кому-то? И «Спартак» вылетал, и другие клубы. Но находились люди, спонсоры и в итоге имя оставляли свое. Да, играли в первой лиге, но это не зазорно. Потом подняться – но остаться при заводе, остаться «Торпедо», сохранить команду. А мы испугались тогда вылетать – да как это, кошмар! И началось: вместо «Торпедо» - «Торпедо-Лужники», вместо Иванова – Тарханов, вместо торпедовцев – половина ЦСКА. И так далее.

Образовалась вторая команда, и началась какая-то непонятная вражда. Одни говорят: мы «Торпедо», другие – мы «Торпедо». Потом в «Торпедо-Металлург» пришел Белоус, он позвал меня – и сказал: «Я тебя прошу, сделай так, чтобы я хоть спал спокойно. Чтобы мы не вылетали». Да, говорили тогда, что был Прохоров, но, по сути, денег особых он не давал. В общем, набрали народ – в основном арендных игроков, платили за трансфер максимум тысяч по 100. И нормально, не вылетали, были где-то в серединке.

В 2004 году у Белоуса сорвало что-то, к нам приехал Лужков на игру, они там перетерли – давайте называться «Москвой». За нами будет Лужков, мы будем, как короли. Я Белоусу говорю – зачем менять название? Это же традиции, имя – ну какая «Москва»? Что это за клуб? Взяли и поменяли. Ну, и где потом эта «Москва» оказалась?


- Что из вашего богатого тренерского опыта вспоминать приятнее всего?

Ну например, сейчас я очень доволен, что мой воспитанник Дима Тарасов играет в «Локомотиве». Я же брал его в дубль «Томи» из «Спартака». Мне Олег Артемов говорит: возьми, мол, парень хороший, чего он шатается. В итоге в дубле «Томи» он сыграл от силы четыре-пять матчей, и я забрал его в основной состав.

Помню мое первое впечатление о Диме: у него горели глаза, он очень хотел играть в футбол. И добивался всего не нытьем, не просьбами – когда да когда я буду тренироваться с основным составом, а этот – не так. Он приехал, сыграл пару матчей – и выделился сразу. С «физикой» у него никогда проблем не было, так что я ему сразу сказал: твоя тема – это однозначно «стандарты». На первых порах ему немного не хватало мысли, опыта – отсюда и брак в передачах. Он начинал теряться – приходилось его успокаивать. Но в целом Дима быстро влился во взрослый футбол: было видно, что это человек другого полета. Хочу пожелать ему здоровья и семейного благополучия. Ведь семья в нашей футбольной жизни значит очень много.
фото Новость опубликовал
Север
28 марта 2014 года, Пятница 14:55 http://www.fclm.ru/ru/info/news/?id_4=23647
 

Комментарии болельщиков (1)

свернуть ответы
фото viy1232
Хорошее вью! Спс

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ ФУТБОЛА

18 января 2017, Среда
17 января 2017, Вторник
16 января 2017, Понедельник

ГОЛОСОВАНИЕ

Следите ли вы за матчами сборной России по футболу?